«ЩЕРБАКОВ 1908. СВОЯ ЗЕМЛЯ» | Музейная лаборатория «Городские ткани» представила новую коллекцию одежды на Юбилейном Гала-концерте театра «Пастила»
2026-09-02 13:30
Эта история начинается не с моды. И даже не с ткани. Она начинается с реки.
Ока связывает Озёры и Коломну – два старых подмосковных города, два берега, две предпринимательские истории. В Озёрах – Щербаковы и их хлопчатобумажная мануфактура. В Коломне – Чуприковы и знаменитое пастильное производство.
И однажды эти истории соединились буквально: сын озёрского фабриканта Щербакова женился на единственной дочери коломенского пастильного фабриканта Петра Карповича Чуприкова.
Но стоит потянуть за эту нить – и оказывается, что Ока была лишь одной из рек на её огромном пути.
Хлопок, которого здесь никогда не было.
Хлопок не рос ни в Озёрах, ни в Коломне. Он приходил сюда издалека. Из Средней Азии и Персии, через Астрахань и Каспий, по Волге, через большие ярмарки и Москву он постепенно добирался до российских мануфактур.
В 1834 году крестьянин Кузьма Степанович Щербаков основал в Озёрах небольшое производство. К концу века оно выросло в фабрику полного цикла: здесь хлопок пряли, ткали, отделывали и превращали в готовую ткань.
Хлопок проходил тысячи вёрст, прежде чем становился русской рубахой. И именно здесь для нас возник первый важный смысл коллекции.
Щербаков – крестьянин, который однажды начал делать своё.
На своей земле.
Своими руками.
Из доступного ему материала.
Для людей, живущих рядом.
Из небольшой мастерской выросло большое дело.
И спустя почти двести лет этот жест неожиданно становится очень современным.
Сегодня вокруг нас снова появляются люди, которые возвращаются к земле не ради архаики и не ради красивой фотографии на сеновале.
Они выращивают яблоки и ягоды, делают сыр и сидр, разводят лошадей, держат пасеки, восстанавливают старые сады и хозяйства, открывают маленькие производства, рестораны и гостевые дома.
Для них земля – не противоположность современности.
Земля – это возможность построить будущее своими руками.
Так появилось название коллекции: «СВОЯ ЗЕМЛЯ».
А второй герой этой истории оказался совсем маленьким.
Старинный конфетный фантик
У коломенских пастильщиков конца XIX века была сладость под названием «Вдоль да по речке», названная в честь старой хороводной песни.
На фантике изображён молодой мужчина – почти жених: широкие штаны, высокие сапоги, красная праздничная рубаха, платок и чёрная бархатная шапочка с павлиньим пером.
Мы долго рассматривали этот рисунок. И постепенно поняли: перед нами не просто забавная картинка со старой упаковки. Перед нами – почти готовый мудборд мужской части коллекции (mood board переводится c английского как «доска настроения», термин в дизайне – инструмент выражения идей для проекта).
Так появилась линия: «Вдоль да по речке»: Широкая рубаха Порты Кушак Красные вставки Каляпуш с павлиньим пером
Но нам не хотелось делать реконструкцию русского костюма XIX века. Гораздо интереснее оказалось понять саму логику его создания.
Традиционная рубаха строилась из прямых полотнищ ткани. Ластовицы, полики, проставки одновременно формировали конструкцию и почти не оставляли отходов. То, что современная мода называет рациональным или zero-waste-кроем (безотходным кроем), веками было естественным способом обращаться с дорогой тканью.
Мы столкнули эту древнюю рациональность со свободой современного японского деконструктивизма.
Рубаха стала длиннее. Брюки – шире. Привычные пропорции сдвинулись. Ткань получила возможность двигаться вокруг тела.
Перед нами уже не крестьянин с этнографической картинки.
Перед нами молодой хозяин.
И тут в мужском костюме появляется ещё один материал, который неожиданно начинает менять географию всей истории.
Деним
Широкие порты мы шьём из джинсовой ткани.
По конструкции это всё ещё русские порты – свободные штаны, построенные на старой логике движения и прямых полотнищ.
Но сам материал современный глаз мгновенно связывает с Америкой: рабочая одежда, фермер, ковбой, ранчо.
И возникает первый мост между двумя далёкими (казалось бы) берегами.
Сверху – красная русская рубаха. Снизу – широкие джинсовые порты. Крой ещё принадлежит русской традиции. Материал уже начинает говорить языком Америки.
Деним как будто переводит нашего героя через океан – от молодца с фантика «Вдоль да по речке» к человеку земли другого континента.
И это не попытка превратить русский костюм в американский.
Нам гораздо интереснее другое: увидеть, как две культуры рабочей одежды вдруг узнают друг друга.
Русские порты и американские джинсы роднит сама причина их появления.
Это одежда труда, свободы движения и земли.
Америка входит в коллекцию ещё до появления женских моделей – через ткань мужских брюк.
А дальше хлопковая нить ведёт нас через океан.
Среди музейных образцов тканей фабрики Щербаковых мы обнаружили клетку: красную, чёрную, белую.
Современный глаз мгновенно считывает её почти как американскую: гингем (gingham – клетка, клетчатая одежда), баффало чек (buffalo check – характерный клетчатый узор, который узнаётся по крупным, равномерным квадратам, образованным пересечением полос двух цветов), ковбойская рубаха, фермерское платье.
Но перед нами – ткань из Озёр.
Русская пестрядь и американская фермерская клетка оказываются почти родственниками. Простое переплетение нескольких цветных нитей в разных частях света закономерно рождало похожий рисунок.
Но связь оказалась глубже простого визуального совпадения.
В XIX веке российская текстильная промышленность была включена в мировую хлопковую экономику. Во время Гражданской войны в США поставки американского хлопка резко сократились и Российская империя стала активнее развивать хлопководство Туркестана, в том числе экспериментируя с американскими семенами хлопчатника.
И вдруг стало понятно: одна хлопковая нить действительно связывает Россию, Восток и Америку.
Так родилась женская линия.
Сначала мы называли её «Девушка с ранчо» | Ranch Girl.
Но постепенно у этой девушки появился характер. И имя.
СКАРЛЕТТ | SCARLETT
Скарлетт – уже не персонаж щербаковского архива, а наша художественная героиня.
Но этот образ оказался удивительно точным для коллекции. Американский Юг Хлопок Земля Дом
Способность после разрушения привычного мира снова начать хозяйство и удержаться за свою землю.
Даже её имя неожиданно вступает в игру со всей нашей цветовой историей: Scarlett – Алая.
А красный уже проходит через всю коллекцию: Красная рубаха жениха Кумач Красные ткани Щербаковых
И старое значение слова «красный» – красивый, праздничный, главный.
Наша Скарлетт – не костюмированная героиня старой Америки. Она вполне могла родиться сегодня где-нибудь под Коломной.
Она выращивает яблоки или разводит лошадей. Ведёт хозяйство. Встречает гостей. Ездит на фермерский рынок. Работает и одновременно знает цену красивой вещи. Она надевает клетчатый сарафан поверх широких брюк. Корсет соединяет с рубашкой. Рабочий фартук – с тонкой юбкой. Ковбойскую шляпу – с русской косынкой. На ноги – казаки или резиновые сапоги.
Здесь американское ранчо встречает русскую пестрядь, старый крой – современный подиум, фермерская практичность – японскую деконструкцию.
Но главное в Скарлетт – не клетка и не шляпа. Она знает, где её земля.
И именно здесь две линии наконец встречаются.
ОН идёт «вдоль да по речке». ОНА будто появляется с другого берега. Красная русская рубаха встречается с американской клеткой. Каляпуш – с ковбойской шляпой. Кумач – со Scarlett (Алая). Ока – с океаном. А между ними всё та же хлопковая нить.
Старинная песня сама подсказала драматургию показа: молодой мужчина идёт вдоль реки, а девушки появляются ему навстречу одна за другой, пока не находится одна единственная.
Поэтому финалом коллекции становится невеста. Но невеста здесь – больше, чем свадебный образ. Она соединяет два берега. Мужское и женское. Русский крой и американскую фермерскую одежду. Озёры и Коломну. Реку и океан. Прошлое и настоящее. И два поколения людей, которые выбирают жить на своей земле.
Именно поэтому новая коллекция называется не «Русская», не «Фермерская» и не Ranch, а «СВОЯ ЗЕМЛЯ».
Потому что она не о стилизации деревенской жизни. Она – о новом поколении хозяев. О людях, для которых слово «своё» снова становится важным.
Своя земля Свой дом Своё хозяйство Своя мастерская Свой продукт Своя ткань Своя одежда Свой способ житью
Когда-то Кузьма Щербаков начал с небольшой мануфактуры на берегу Оки.
Хлопок пришёл сюда за тысячи вёрст – и здесь стал собственной тканью.
Сегодня мы снова берём эту ткань в руки.
Не для того, чтобы повторить прошлое.
А чтобы продолжить его.
ЩЕРБАКОВ 1908. СВОЯ ЗЕМЛЯ
Для тех, кто не бежит от земли. Для тех, кто возвращается к ней. Для тех, кто на своей земле создаёт своё.
Театрализованный модный показ новой коллекции одежды «ЩЕРБАКОВ 1908. СВОЯ ЗЕМЛЯ» Музейной лаборатории «Городские ткани» стал особым сюрпризом для зрителей Юбилейного Гала-концерта театра «Пастила». 3 сентября 2026 года Музейной фабрике и театру исполнилось 15 лет.
В дефиле принимали участие артисты театра (режиссёр – Константин Диденко) и модели студии «Очарование» (руководитель – Альбина Ивлева). Хореограф – Ольга Сирачева.
Художественный руководитель, художник по костюмам театра «Пастила», автор и руководитель проекта «Музейная лаборатория «Городские ткани» – Елена Дмитриева.
Проект реализуется при поддержке Благотворительного Фонда Владимира Потанина.